Оцени, что нам осталось, синеву, рябины алость ⇐ Поэзия

[mvg]

Мазманян Валерий Григорьевич родился 9 июля 1953 года в семье военнослужащего.
В 1975 году закончил Пятигорский государственный педагогический институт иностранных языков.
Живёт в Москве. Работает в ГБОУ Школа № 1912.
Автор книги «Не спросишь серых журавлей».
Публикации в журналах «Москва», «Смена», «Север», «Сибирский Парнас» «Приокские зори», «Парус», «Семь искусств», «ВЕЛИКОРОССЪ», «Тёмный лес», интернет-журнале «Новый День», поэтическом альманахе «45-я параллель», интернет-альманахе «КРАСНЫЙ СЕРАФИМ».


Оцени, что нам осталось, синеву, рябины алость

Золочёный лист заметит,
украдёт у ветки ветер,
разговор на грустной ноте -
вот и лето на излёте.

Мы с тобой проводим август,
листопад поднимет парус,
и дожди разбудят стуком,
приучая нас к разлукам.

Как судьба не повернётся,
голый сад согреет солнце,
и на веточке без листьев
спелым яблоком повиснет.

Что не склеилось, не спелось
сентябри уносят в серость...
оцени, что нам осталось,
синеву, рябины алость.


А тополя жёлтое пламя до снега искрит во дворе

Разбужена криком гусиным
листвы и дождей круговерть,
не знают худые осины,
за что на кострах им гореть.

А клён золотой нынче нищий,
лишь ветер в ладонях пустых,
две галки вчерашнее ищут,
где ворохи палой листвы.

Что в осени было красивым
исчезло за пару недель,
и серое облако ивы,
полощут в холодной воде.

Оставит хорошее память
об этой осенней поре...
а тополя жёлтое пламя
до снега искрит во дворе.



Рябине - красных бусин нить

С собой на юг уносят птицы
страничку летнюю души,
ты за былое зацепиться
слезливым словом не спеши.

Сегодня так щедра природа:
рябине - красных бусин нить,
листок берёзы каплей мёда
в мороз у окон будет стыть.

Скажи, что март и стаи птичьи
со мной в ненастный вечер ждёшь,
что у печали сто обличий,
одно из них - осенний дождь.

Скажи, что для души не бремя
морщинки и седая прядь...
тогда мы сможем это время,
как возраст золотой принять.



В закатном пламени калин сгорело всё, что было зря

Роняет лист осенний куст,
легла морщинка у губы,
воспоминания и грусть
прими подарком от судьбы.

Во двор не выйдешь без плаща-
дожди который день висят,
что можно в сорок обещать,
уже не скажешь в шестьдесят.

В закатном пламени калин
сгорело всё, что было зря,
я бабье лето отмолил
для нас с тобой у сентября.

Года тихонечко уйдут
в ночную тишину минут...
а звёзды августа в саду
до снега астрами цветут.



Март в одной руке прячет надежды

Разбежались сугробы ручьями,
мы - по памяти прожитых лет,
сизари, породнившись с грачами,
пьют из лужиц весенний рассвет.

Пару дней - и дождутся скворешни
суетливых и шумных жильцов,
тихой роще покаюсь, что грешен -
я ищу в толпе ваше лицо.

Чёрный клён, одна кожа да кости,
рад погожему тёплому дню,
помолюсь - только вызов не сбросьте,
если я вам сейчас позвоню.

Март в одной руке прячет надежды,
а в другой - по ушедшему грусть...
и боюсь, что остались Вы прежней,
и что Вы изменились, боюсь.



Когда отцветают тюльпаны, цветы распускают люпины

Вчера журавли оттрубили
озёрам весенние песни,
в соцветиях старой рябины
пушистые хлопья воскресли.

Разбрызганы каплями солнца
в траве одуванчики мая,
и облачко к небу вернётся,
в закатном огне догорая.

Пусть время - усталые лица,
под веками тёмные тени,
душе так легко заблудиться
в лиловых туманах сирени.

На жизнь и судьбу не роптали,
прощали, безумно любили...
когда отцветают тюльпаны,
цветы распускают люпины.