Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"Раскрутка

[sponsor=/4gr/mesto_120x20.png] Методы раскрутки себя и своих произведений
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 827
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

Тощий заступил ему дорогу.
- Ладно, пошли.
Круглолицый отодвинул его:
- Отойди.
Третий, лица которого я так и не разглядел, быстро подошёл к ним и пнул круглолицего в пах. Тот хрюкнул и зажался. Приятели подхватили его подмышки и потащили спиной вперёд. Они уже прилично удалились, но тут круглолицый пришёл в себя и вырвался. Он вновь направился ко мне.
- Сяду, но тебя, паскуда, замочу, - грозился он. – Таких активистов с детства ненавижу.
В избытке чувств схватил сухую палку и треснул ей по дереву - обломок чуть не прилетел в меня.
Один не трое - друзья татарина уже скрылись из виду. Я взял валежину и стукнул ею по стволу - обломок прилетел ему в лицо.
- Ой, пля!
Тут наших пацанов будто вихрем с места сорвало – все за валежник и ну обстреливать кругломордого насильника. Девчонки и те в стрельбу включились. Октябрина звонко смеялась, когда наш противник, убегая, запнулся за пень и упал, зарывшись носом в опавшую листву.
На обратном пути девчонки пели о звезде, что до рассвета светит в окно. Её рука покоилась на моих плечах, а упругая грудь касалась предплечья.
Октябрина любила читать, а ещё больше рассказывать прочитанное.
Мы переводили маленький отрывок из «Шерлока Холмса». Октябрина:
- А знаете, что было дальше? Ну, хорошо, я расскажу, только сначала закончим тему урока.
Она была прекрасным рассказчиком, а приключениям знаменитого сыщика с Бейкер-стрит 221-б не было конца. Так мы и учились – тридцать минут английскому языку, а пятнадцать дедуктивному методу мистера Холмса.
Кто-то «фрицам» проязычился - второй половине класса, изучающей немецкий язык. Те наехали на своего преподавателя – англичанам, мол, на уроке истории занятные рассказывают, а нам ничего. Немка стуканула начальству – не делом на уроке занимается её коллега. Октябрину на ковёр. Пришла заплаканная в класс:
– Эх, вы, длиноязыкие! Не буду больше ничего рассказывать.
А ещё через месяц нам заменили классного руководителя. Не потому, что Октябрина не справлялась. Наоборот, за время её руководства у нас не было ни одного ЧП. Мы не обижали девчонок, почти не дрались между собой и не гоняли параллельный класс. Даже Юрка Синицын с Вовкой Прохоровым приостановили свой гадкий промысел – воровство шапок из раздевалки. Ко двору пришлась нам Октябрина, и очень мы жалели, когда она передала наш класс другому.
Мы встречались с ней на уроках английского. По-прежнему, урок я начинал в углу, и бывало, выстаивал там до звонка, если класс отвечал успешно. Однажды на занятие пришёл представитель РайОНО. Чтобы не подводить Октябрину – мало ли что начальство подумает, увидев нетрадиционный метод воспитания, - не пошёл в угол. А англичанка весьма удивилась, обнаружив меня за партой.
- Агарков, ты часом не заболел? А почему не на своём месте?
Эх, Октябриночка моя Сергеевна, давно ведь я болен тобой.

4

Я не был любимчиком учителей.
Русачка – та откровенно ненавидела меня. Кривила губы, открывая мою тетрадь с сочинением:
- А послушайте-ка новый шедевр нашего Толстова.
Реклама
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 827
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

И она читала мой опус на тему «Сказание о полку Игореве». Текст нормальный – всё по теме. А вот концовка…. В заключении написал, что есть в нашем классе мальчик, напоминающий мне бедолагу князя Игоря – хвастает, хвастает, а, в конце концов «пшик» получается. Я Рыжена имел в виду, а учительница посмотрела на класс поверх очков:
- Ну, кто тут себя узнал?
Пацаны, как по команде «хенде хох», вздёрнули руки, а девчонки скуксились – всем хотелось быть героями моего романа.
- Бери, Гайдар, - русачка швырнула (а как сказать, если не в руки подают, а бросают на парту) мою тетрадь.
Я открывал – «пять» и «два» под наклонной чертой. Обе жирные, красные. Нет, «двоечка», пожалуй, покрупней. Да-а…. нелады у меня с русским. Впрочем, это наследственное. Отец, когда писал кому-нибудь из многочисленных племянников письмо, такую вольность допускал в словах, что Люся без смеха не могла читать. Он, разобидевшись, ко мне. Я переписывал, и после меня ошибок было меньше, но оставались.
Воевал с историчкой. Вернее, она со мной – я-то не шалил и не спорил с ней, просто читал на уроках исторические же, но художественные книги. Она раз поймала – отняла, другой…. Сама пойдёт, сдаст в школьную библиотеку и шипит:
- Не давайте вы ему.
Её бы власть – все ходили строем, и только гимны пели. Как не давать? Валентина Михайловна сама подыскивала мне исторические романы и напутствовала:
- Читай, милый, читай.
Вот ведь как, и среди взрослых не бывает солидарности.
Историчка по-другому на меня поехала.
- Читаешь? Всё знаешь? А ну, иди отвечай.
Стала гонять по новому, ещё нечитанному материалу. А я ей отвечаю без запинки, и примеры привожу не из учебника.
- Откуда взял? – удивилась историчка.
Я солидно:
- Из Всемирной истории.
Она растерянно:
- Так её же ученикам на дом не дают….
- А я читаю в библиотеке, - не стал её заведующую выдавать.
Всемирная история и Большая Советская энциклопедия, занимавшие целые полки, считались справочным материалом для преподавателей.
Отчаявшись уличить меня в отсутствии знаний, историчка стала просто выгонять из класса. Поймает с книгой на уроке – и выгонит. Сижу в коридоре в гордом одиночестве, читаю. Однажды директор школы подловил. Разобрался в инциденте и мне:
- Завтра приведёшь родителей.
Мама ходила в школу только к Люсе. Отец считал - сам набедокурил, сам отвечай. Проблема: родителей не приведу – дир выгонит из школы. Думал, думал….
Пошёл к историчке извиняться. Приняла и простила, позволила уроки посещать, а я ей слово дал – ничего постороннего. Ей ведь тоже не улыбалась полемика с моим отцом – успевать-то я успевал, книжки посторонние…. Так не из рогатки же стрелял, не из трубочки плевался – к знаниям тянусь, которых на уроке мало получал. Это мог и доказать. Вот конфуз-то был бы для неё да ещё в присутствии директора.
Короче, заключили перемирие. У меня на парте учебник, дневник, тетрадка, в парте сумка на замке. Скучно мне, тоскливо. Она рассказывает, а я всё это уже знаю. Мог бы ещё добавить, а если присочинить художественно, как Колумб со товарищами от жажды страдали и чуть не передрались, открывая Америку – у меня бы все отличниками стали.
Читает она в моих глазах скуку и психует. Меня не вызывает, выводит в четверти четвёрки – и всё тут.
- Почему, - спрашиваю, - четыре?
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 827
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

- Школа, - говорит, - не только знания даёт ученикам, но и воспитывает в них гражданское чувство долга. А у тебя с этим никак.
Поспорь, попробуй.
Чтоб совсем не помереть со скуки или не уснуть – не дай Бог! - на уроке, стал историчку рассматривать, как женщину. Открыл вдруг, что она вобщем ничего. Ноги стройные, грудь высокая, лицо приятное, волнующий голос. Тупая, конечно, но для красивой женщины это скорее плюс, чем минус. Стал, глядя на неё, придумывать разные истории. Война, бомбёжка – она падает и громко стонет. Кровь течёт по её прекрасной ножке. Задираю ей юбку и перевязываю рану на бедре. Потом целую, потому что прекраснее изваяния в жизни не видел.
Толяны, мои друзья-двоечники, рассказывали - пошли к англичанке на дом дополнительно заниматься. Позанимались, чаю попили, а потом беситься начали – бороться и всё такое. Завалили её на диван, потискали всласть, а потом засосы стали ставить – на груди, на шее, на ногах. Врут, наверное, хвастунишки. Хотя Рыбак в таком грехе никогда замечен не был.
Вот бы мне историчку на диване побороть. Замечтался…. А она…. То ли мысли мои на лице читались, то ли флюиды какие в воздухе носились – от меня к ней. Она вдруг оборвала фразу на полуслове, кинула взгляд в мою сторону, густо покраснела и даже топнула ногой:
- Выйди вон!
Я в дверь. Класс недоумевает, а я-то знаю, и она знает за что.
На следующем уроке на неё не смотрю, взгляд прячу, но мечтать не перестал. Вот немцы её насиловать набросились – одежду сорвали, а тут я на танке – попались «фрицы», «хенде хох!»! Те драпать. Я историчке – залазь, домой поедем. Сидит она рядышком, совершенно голая, плачет – ей страшно, ей стыдно, не знает, куда себя деть. А я, суровый герой-танкист, на неё даже не смотрю – будто каждый день таких вожу.
Другой сюжет. Голодно после войны – пошла историчка в проститутки. Стоит под столбом фонарным, с тоской высматривая клиентуру. А тут я – в морской форме, весь в орденах и при кортике.
- Пойдём, красавица. Почём товар?
Уж как ей стыдно-то со мной. А я достаю пачки денег, и побрякушки золотые, трофейные:
- Ну?
А потом мог бы и жениться. Хотя на такой дуре….
- Агарков, ты не спишь?
- Как можно, Лидия Васильевна!

5

Всех учителей расписывать не буду. А вот кто уважал меня, так это преподаватель математики Ксения Михайловна. Хотя чувство возникло с зуботычины. Ну, это к слову – по затылку тюкнула, а я лбом в доску. Класс смеётся, я за дверь бегом – чтоб слёз не видели.
За что она меня так? Да не сумел из острого угла высоту опустить на противоположную сторону. Как догадались, речь идёт о геометрии. Домой примчался разобиженный, сел за учебники. Свой прочитал, задачки все перерешал, за Люсины взялся. Достал её до самого «не могу».
Тут Кузнецовы в гости приехали из Казахстана. Валя – сестра моя двоюродная, а её муж Юра после армии окончил институт и теперь преподавал в нём математику.
К нему со своими проблемами.
- Зачем тебе? – удивился гость. – Ведь ты ещё в шестом.
Месяц они гостили, месяц Юра занимался со мной по всей школьной программе. Все учебники прошли – и тут закончился их отпуск. Но результат был феноменальный. Чуть не в одночасье стал лучшим математиком класса, школы и всего района. Приехал с областной олимпиады хоть и без приза, но ужасно гордый.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 827
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

На уроках Ксения Михайловна сначала мне дополнительные задачи давала, а потом вообще перешла на индивидуальное обучение. Все по школьной программе учатся, а я – по её личной. Требовала, конечно, строго, но и щедра была на поощрения. У меня в последней четверти в каждой клеточке журнала стояли пятёрки – без единого пропуска.
Однажды, зарядив контрольной класс, внизу доски приписала пример – уравнение с двумя модулями. Мои друзья про «модуль» и слыхом не слыхали, а она:
- Кто решит – сразу за год ставлю «пять».
Никто и не брался – со своим бы справиться. А я взялся и решил! Задача из учебника десятого класса!
На следующий день математичка объявила:
- В вашем классе растёт феномен.
Она показала мою тетрадку с жирной «пятёркой» и объяснила, как я решил уравнение с двумя модулями. То же самое она изложила в десятом классе, где училась моя сестра. С упрёком к Люсе:
- Вот ты не решила, а твой брат-шестиклассник смог.
С того момента отношения наши с сестрой резко изменились. Да и пора уже. Люся заневестилась – краситься начала (насколько в школе позволяли), наряжаться – не с руки ей стало драться и скандалить с младшим братом. Я ей всегда уступал в спорах, и ей бы уступить в очевидном. Но отец подливал масла в огонь, ликуя:
- Мой сын! Агарковская порода взыграла!
И Люся ревновала:
- Фи, рахитик! Лучше б драться научился – в армии-то на тебе кататься будут.
Армия была тем Рубиконом, перейдя который, я мог рассчитывать на уважение сестры. Но, как и до реки, прославившей Цезаря, до армии мне было далеко.
А уважения хотелось прямо сейчас.

6

Учительницу Валентину Алексеевну приняли в партию. И сразу поручение – подтянуть отстающий класс. Отстающим классом были мы. Октябрина ушла (осталась без классного руководства), а пришёл сильный преподаватель (немецкого языка), отличный организатор и просто – с железной волей человек. Валентина отнеслась к партийному поручению с полной ответственностью – наш коллектив был взят в оборот, и первыми полетели самые буйные головы.
Вовку Прохорова отчислили ещё до Нового года с диагнозом – несовместимость с обликом советского школьника. Синицын, тот вообще попал в колонию для несовершеннолетних преступников. Он убегал три раза, приходил в школу, жаловался, что бьют жестоко, с плачем просился обратно в класс. Но учителя вызывали милицию, и Юрка исчезал до следующего побега. Рыжен тоже ушёл до окончания учебного года. Но там расставание было полюбовным. У Рыбака за первое полугодие было восемь двоек, но покладистый характер. Валентина так ему и заявила:
- Пока потерплю, есть гораздо хуже материал.
Я не хотел, чтоб друг мой стал чьим-то материалом, и вызвался ему помочь. Мы вместе готовили уроки. По иностранному языку я писал ему свою транскрипцию – английские слова русскими буквами. Рыбак вызубрит – и трояк в кармане. По математике решал за него контрольные работы. Когда к доске вызывали, мы пользовались мимикой жестов не хуже настоящих немтырей.
Математичка Ксения Михайловна удивлялась:
- Калмыков, ты туп как пробка, отчего ж все ответы правильные? Списываешь, наверное? Ну, я прикрою это дело.
На следующей контрольной она встала возле него столбом и ни с места. У меня уже была готова шпаргалка с решением, но не было никакой возможности передать её.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 827
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

Вы думаете, попал Рыбак? Да ничуть не бывало. Он записал условия первой задачи и начал решать, как умел. Потом показывает математичке:
- Правильно?
- Да нет, конечно.
Она сама нацарапала верное решение в его тетрадке. Потом второй задачки, потом третьей. Потом поставила Рыбаку четвёрку в тетрадку и заявила, отправляясь дублировать её в журнал:
- Однако можешь, когда захочешь.
Я и говорю, отличный у Рыбака характер - не любить такого было невозможно. В итоге из восьми двоек у Толяна за год осталось только две. С таким результатом оставляют «на осень». Но у Валентины было иное мнение по этому вопросу, а может материал ей интересный был на исходе. Короче, оставила Рыбака на второй год.
Тем не менее, в поход с классом он пошёл.
О том, что весной, после окончания учебного года мы пойдём в поход и будем жить (и ночевать!) в лесу на берегу озера Подборное, разговоры пошли с первого дня знакомства с нашей новой классной (в смысле, коллективной) дамой. Это были хомутининские места, и Валентины малая Родина.
Наконец, учебный год закончился, мы собрались с рюкзаками возле её дома. Отсюда и тронулись в путь, всё ещё не веря своему счастью. Шли хомутининской дорогой. Возле Катаево прятались в автобусной остановке от скоротечной грозы. Потом ехали на ЗИЛе-длиномере, гружёном бетонными плитами. Опасное, я Вам скажу, родео. Но за рулём был Валерки Шарова (наш одноклассник) отец, и ехал он очень-очень осторожно.
И вот, мы на берегу лесного озера. Я был здесь в прошлом году, когда пионеров в футбол трепали, купался даже. Сейчас не тянет - месяц май.
Палатки поставили, обед сварили, им и поужинали. Стемнело. Сидим у костра, печём картошку, байки травим, песенки поём. Зажгли сигарету, пустили по кругу. Условия игры пересмотрели: с обронившего пепел – фант. И Валентина курит – у костра, как в бане, все равны.
Когда укладывались спать, Кухарик (Толя Кухарский) подкрался к девичьей палатке и дунул в свой гудок. Потом заахал:
- Фу, девочки, ну, как не стыдно!
Девчонкам стало не до сна – погоня, визги, крики. Трясись луна, вздрагивай лес – увельские туристы!
После завтрака девчонки заманили меня в свою палатку.
- Толик, расскажи страшную историю. Ну, расскажи…
И я погнал пургу о гробах, покойниках, ведьмах и прочей чертовщине. Девочки притихли, глазёнки вылупили, еле дышат. И тут, в самый кульминационный момент, когда по сюжету рассказа я должен заорать: «Отдай моё сердце!» произошёл конфуз – да такой, что стыдно вспоминать. Удумал я в поисках сердца схватить одноклассницу Светку за грудь – она как раз сидела напротив, и груди у неё, как у взрослой дамы.
Мальчишки, между тем, обнаружили поблизости нору суслиную и стали донимать её обитателей водой. Появился папа-суслик – его убили. Та же участь постигла суслиную мамашу. Потом суслятки из норы полезли – мал мала меньше. Одного Кухарик схватил за хвост и сунул руку к нам в палатку. И в этот самый момент я таки заорал – отдай моё сердце! – и схватил Светку за грудь. Что тут произошло – визги, крики, давка. Палатку завалили, и все как-то умудрились из неё выбраться, а мы со Светкою остались. Барахтаемся, тычемся во все стороны и никак выхода найти не можем. Народ вокруг гогочет. Валентина подходит:
- Что тут происходит?
- Первая брачная ночь Анатолия и Светланы.
Тут мы, наконец, нашли выход из палатки и выползли на белый свет. Нам бы посмеяться за компанию, и все бы успокоились. И забылось всё. А Светка, дура, ка-ак врежет мне пощёчину.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 827
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

Кухарик:
- Брачная ночь, Толян, это тебе не математика – тут иная нужна сноровка.
Тут не только мальчишки и девчонки, Валентина со смеху покатилась. Вот бы в костёр! Ушёл я разобиженный в лес, лёг под кустик – наблюдаю, брачные танцы разноцветных бабочек, слушаю, как дикий голубь зазывает горлицу в гнездо, и злюсь на природу и человечество. Зачем так всё запутано – мальчики, девочки. Не проще ли из яиц рождаться, как муравьи? Или быть вообще бессмертными – тогда и рожать не надо никого.
Здесь меня нашли Рыбак, Люба и …. злополучная Светка.
Люба к шестому классу всех кавалеров своих отвергла и выбрала Толяна Калмыкова. Только он в кино её не приглашал, домой после школы не провожал – так, позволял ей за собой ухаживать.
Сели вчетвером в дурака дуться. Я на Светку не смотрю, она от меня взгляд прячет. Люба, та всё короля червового в колоде ищет.
- Принимаю, - говорит и томно смотрит на светловолосого Рыбака.
К вечеру в лагерь к нам нагрянули гости – два местных мужика на мотоцикле. Забрали Валентину и уехали. С её отъездом наш дружный коллектив распался – девчонки сами по себе, мальчишки кучкуются отдельно. Готовить никто не захотел – поужинали консервами. И разбрелись – кто в палатках, кто у костра. Ни песен, ни стихов, ни пошлых шуток….
Неподалёку база отдыха какого-то южноуральского завода пустовала – фанерные домики, в них стол, стулья, кровати и матрасы. Не было постельного белья. Да нам оно и ни к чему. Отогнули гвозди с Рыбаком, вынули раму и проникли внутрь. Перетащили сюда свои рюкзаки и одеяла, потом девчонок пригласили. Поиграли за столом в карты, пока было светло, а как стемнело, легли спать - Толян с Любой на одну кровать, а мы со Светкой в другую. Соседи сразу чмок да чмок, а мы лежим, насмелиться не можем.
Потом Светка шепчет:
- Я тебе нравлюсь?
Люба:
- Эй, потише там – спать мешаете.
Я отвечать не стал, а в губы её поцеловал. Ну, а потом, мы вместе стали целоваться и обниматься, и прижиматься. Ладонь под её свитер сунул, и грудь нащупал, за которую по роже схлопотал.
Светка вздрогнула и говорит:
- Рука холодная.
Люба со своей кровати:
- Что?
Света:
- Ничего! Хватит целоваться – давайте спать.
Но мы в ту ночь не спали – ну, разве что урывками. Проснёмся и снова целоваться, ласкаться, обниматься. Думал, что Светку я люблю, и теперь мы будем с ней встречаться. А куда деваться – такое позволили себе. Но после похода я её всё лето не видал. А вернулись в школу….
Она:
- Привет.
И я:
- Привет.
И хоть убей, не хочется тащить её портфель.

7

Есть такой анекдот. Была у мужика хорошая жена, но один раз в году пропадала неведомо куда…. Так это байка про нашу Валентину. Строгий преподаватель и классный (в смысле, коллективный) руководитель, высоких моральных качеств женщина – а как же? членство в партии обязывает – раз в году, весной, после окончания учебного года она преображалась.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 827
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

Не успели мы поставить палатки, вернувшись классом через год на берег озера Подборного, приехали два мужика на мотоцикле с люлькой и нашу Валентину увезли. А потом у нас начались проблемы. Из темноты подваливает к костру банда местных аборигенов. Они были пьяные, наглые, да, к тому же, старше нас. Впрочем, они не задирались – так трепались, какие они отчаянные храбрецы и как гоняют здесь челябинских туристов.
- Своих не трогаем, - нам заявили.
А наши уличные парни говорили – были стычки, но потом они хомутининских воспитали, отловив у военкомата и отметелив всех – и отъезжающих, и провожающих. После этого и присмирели.
На следующий день они приехали с утра – все на мотиках, и пригласили девчонок кататься. И знаете, что сделали наши будущие верные жёны – они согласились. Более того, вечером они отделились от нас, развели с местными костёр в сторонке, пели с ними песни под гитару, и, кажется, купались.
Наутро катания на мотоциклах возобновились.
Мы сидим, буки буками, только что зубами не скрипим. Надька подбегает, разрумянившаяся, волосы от быстрой езды растрёпаны. Зачерпнула воды кружкой из ведра, попила.
- Дураки вы, наши мальчишки!
И только её видели.
К чему это она? Мы и слова не сказали – сидим, молчим. А вон же парень твой, Надюха – Вовка Нуждин. Не вас ли с первого класса дразнили – жених и невеста? А ты: «Дураки вы, наши мальчишки!»
Значит, и парень твой дурак?
Всё! С нас хватит! Взрыв возмущения поднял на ноги. Упали палатки, крылья сложив. Животы раздули рюкзаки.
Тут как раз Валентину привезли. Видок ещё тот – побледнела, осунулась, круги под глазами, и с одеждою не всё в порядке. Будто пахали на ней все эти дни и ночи. Мы на неё не смотрим, не разговариваем даже. Да и ей, видать, не до того. Вещи собрала, но не с нами в дорогу, а в люльку мотоцикла отнесла.
Распался на части наш дружный классный коллектив.

8

Измена девчонок расколола класс. Уж как Валентина не старалась, найти что-нибудь примиряющее – всё бесполезно. Не могли мы им простить хомутининского флирта, а они себя и виноватыми не считали.
Потом Валентина объект нашла на стройке – бери больше, кидай дальше. Вдохновляет – деньги заработаем и на зимних каникулах махнём в Одессу. Работали мы, а махнули барышни: отказались парни с ними ехать по той же причине. И Вовка Нуждин в техникум после восьмого класса подался - думаю, не без сердечного надрыва. С первого класса он за Надькой портфель носил, а она: «Дураки вы, наши мальчишки».
Ушёл после восьмого Паша Сребродольский и ещё многие, так и не простившие девчонок. Однако больше, чем ушло, влилось к нам в девятый класс учеников из соседней восьмилетки. Свою культуру они несли с собой. Почти у каждого из этих парней была девушка – единственная и любимая. Её он оберегал, защищал и возвеличивал. Девчонки, не имеющие такого поклонника, считались дикими – на них разрешена была охота.
Приведу пример. Военным делом парни занимались в подвале, а девицы в это время кроили и зашивались наверху. Журнал один. Послали Светку подписать его у военрука и выставить отметки. Она спустилась, а в бункере после звонка остались только я да Шурик Гришин.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 827
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

- Опа-на! – обрадовался он. – Какие люди в нашем подземелье. Толян, туши свет, будем наслаждаться.
Светку цап-царап и спиной на столик, на котором автоматы разбираем. Я выключателем щёлк и к месту событий. Склонились, как два хирурга над оперируемым. Светка отбивается, но молчит. У неё две руки, у нас четыре – есть чем придержать и чем пошарить.
Девочка была из восьмилетней школы – стало быть, пришлая, со своей культурой. Наша бы Светка в рыло заехала или так завизжала, что школа вся содрогнулась – от подвала до чердака.
Свет вспыхнул - военрук Пал Дмитрич летит с указкой. Тресь по мне - я увернулся. Сашке тресь по голове - тот рукой загородился.
Потом указку вырвал и челюсть выпятил:
- Я те щас помашусь.
Мы в пятом классе дрались с учителями. А в девятом могли и отлупить.
Светка со стола спрыгнула, юбку одёрнула и улизнула. Инцидент был исчерпан.
Думаете, обиделась. Да, ничуть. Их с первого класса там, в восьмилетке, приучили – либо с мальчиком дружи, либо терпи и не вякай. Они и не вякали, а во все лопатки искали себе опору и защиту в неспокойной школьной жизни.
Такая постановка вопроса мне нравилась. Мы тут за своими девочками на полусогнутых – цветочки им, открыточки, портфельчики до дома. И в ответ получили – дураки наши мальчишки. А суровая проза жизни вон как диктует.
Об эту прозу жизни треснулся однажды головой, да так, что чуть шею не свернул.
Девушка пришла к нам из восьмилетки, но не Увельской, а сельской. Жила в интернате, приютившем ещё пару десятков желающих получить аттестат среднего образования. Как правило, это были люди если неодарённые, то весьма серьёзные – на уроках не валяли дурака. А Нина была серьёзной и одарённой. У неё были несомненные способности к математике. Я вспомнил – мы встречались с ней на районных олимпиадах. А теперь учиться стали вместе.
Дело в том, что Нина - очень красивая девушка. Что расписывать – вспомните актрису Милен Де Монжо. Одно лицо, одна фигура. Разве что, француженка чуть-чуть изящней – Ниночка костью шире. Оно и понятно – росла в деревне, тяжёлый физический труд с раннего детства.
Нина была хорошо воспитана и верила в добро. Она мечтала дружить с парнем, которого полюбит. Но обстановка нагнетала и торопила события. Чтобы не стать игрушкой в чьих-то похотливых руках, Нина с тревогой озиралась и всё чаще останавливала взгляд на мне.
У меня к тому времени был статус, благодаря которому я не боялся никого и ничего. Наоборот, в классе все мальчишки наперегонки искали моей дружбы. Я мог защитить любую девушку. Или две. Да хоть гарем. Никто им и шутки плоской не посмел бы отпустить. Но мне гарем не нужен, а нужна была одна, единственная и любимая.
О статусе потом расскажу – что это такое, и как он появился.
Робко и без спешки, шаг за шагом мы шли с Ниной навстречу друг другу весь учебный год. Весна. Школа позади. Здравствуй, озеро Подборное!
Не первый раз мы здесь – многое вошло в привычку. Валентина укатила со своими друзьями. Палатки ставить поленились и поселились в фанерных домиках - научились отмычками двери открывать. Приехали хомутининские мотоциклисты и увезли наших девчонок. Не всех, конечно – только тех, кто хотел.
Я был дежурный и ушёл в пионерлагерь за водой. Парни в домике в карты дулись, в окошко увидали – Нина идёт. Дверь распахнули:
- Зайди – Толька кличет.
Ей бы догадаться, что никогда не смогу я её кликать, скорее сам прибегу, а она вошла. Они вчетвером набросились и повалили её на кровать. Нина кричать. Это их девчонки, из восьмилетки деревянной, приучены молчать – а эта нет…
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 827
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

У меня было полное ведро – тащил, руки меняя. Такую даль пёр, а услышал её голос, бросил ведро и в домик. Вбегаю. Вид, наверное, у меня был ещё тот – парни с кровати прянули, готовы выпрыгнуть в окно. Нина вскочила вся растрепанная, снизу из-под свитера бретелька бюстгальтера висит. В глазах боль. И в меня эта боль вошла и готова была выплеснуться гневом. Вот от чего парни пятились к окну.
Нина в двери, на меня наткнулась, и как даст пятерней по моей щеке. Голова дёрнулась, шея хрустнула - боль вошла, и мне не до расправ. Парни видят, экзекуции не будет, под руки меня и на кровать. Шею щупают, гадают – вывих или перелом. Транспорт нашли, отправили в Увелку. Впрочем, обошлось.
А Нина тем же днём уехала домой. Вот так мы, не встретившись, расстались.
Но пойдем дальше.


Ходили мы походами

Природа не терпит пустоты:
там, где люди не знают правды,
они заполняют пробелы домыслами.
(Д. Б. Шоу)

1

Сейчас я попытаюсь убедить, что Увелка – это пуп Земли. Пусть не всей, но очень её заметной части – Урала. Вот если выйти за околицу и стать лицом на юг – откроется широкое поле до самого озера Горького. А за ним – аэродром. А потом опять поле до города Троицка. А там граница с Казахстаном – великой степной державой.
Теперь сделаем поворот направо, и обратим свой взор туда, куда спешит зимнее солнце, не переделав своих дел, и не торопится летнее – жарит и шпарит. Тремя огромными холмами, как океанскими волнами, вздыблена равнина до самого леса, в котором прячется красавица наша – река Увелька. За ней на возделанных полях, как остовы доисторических животных белеют валуны. Местами малахитово зеленеют скальные проплешины Уральского хребта. Ещё далее река Коелга – слышали о знаменитом коелгинском мраморе? – течёт в скалистых берегах. Сравнить с американской Колорадо язык не поворачивается: у нас своя красота – русская, уральская. На правом её берегу высятся две горы – похожие, как сёстры-близнецы. Издали их профили напоминают женские груди (в совершенстве своём!), и потому зовутся они Титичные горы.
Если стать лицом на север – за лощиной, заросшей камышом, в которую превратилось теперь наше Займище, высятся и шумят вековые мачтовые сосны. Это Кичигинский бор – памятник природы, охраняемый законом. Есть ещё Хомутиниский бор. А где-то под Челябинском – Каштакский. Это осколки Великой Уральской тайги, простиравшейся некогда от этих мест до берегов Северного Ледовитого океана.
А на восток, от околицы и до Петровки, и всё дальше и дальше потянулись берёзовые колки и озёра, перелески и болота – началась Западносибирская низменность, которую пешком всю обойти жизни не хватит.
Пешком – это я к чему? Хочу рассказать вам про скитания (походы, ночлеги в палатке, песнопения у костра и, конечно, удивительные открытия), в которых посчастливилось мне участвовать.

2

Как-то в первые дни летних каникул встречаю географичку.
- Толя, приди завтра в школу.
Звали её Лидия Леонидовна, и было ей тогда лет сорок. Годы огрузили фигуру, подточили приметы очень красивой женщины с лицом греческой классики. Видели Венеру безрукую? Точная копия. Понятно, что и в неё я был тоже влюблён. Но если с Октябриной ещё какие-то надежды оставались (вдруг дождётся - я женюсь) то в этом случае было лишь одно печальное любование. Тем более, что она была замужем…
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 827
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

Зачем это я ей понадобился? Может…? А почему бы нет? Я считал себя теперь опытным любовником, почти знатоком женской натуры. Вот Светка же сама легла со мной в кровать – никто и не просил. Может Лидия того же захотеть? Ведь обожание моё для нее, наверное, не секрет. Бывало, подойдет, глянет в атлас или тетрадь на моей парте и по шевелюре гладит. И девчонки заметили - подолгу простаивает она возле меня. Хихикали даже. А я гордился.
Назавтра вырядился, во что только мог (галстука не было, а то б нацепил) и отправился в школу. Сердце предчувствиями томилось, в мыслях волнующая круговерть. Что мы будем делать в пустой и гулкой школе – разговаривать, целоваться, а может, любовью заниматься? Где? На парте, на кафедре преподавательской? Ну, там совсем уж неудобно….
Предчувствия, увы, обманули.
Нашёл я Лидию в учительской. Там её коллег целый педсовет, и столько же учеников. О чём шумят? Пришла из РайОНО бумага – создать в школе туристическую команду и отправить с заданием в поход. Если справится, то пригласят на районный слёт – соревнования по ориентированию и туристической техники. Дело новое, незнакомое, потому и говорят все разом и большей частью ни о чём.
Во-первых, команда…. Кого пригласить? Исходя из задач турслёта – тех, кто умеет ориентироваться. У меня пятёрка по географии. Кандидат? Кандидат. Я футбольную секцию посещаю, значит, бегать хорошо умею. Кандидат? Да нет, уже член команды! Так и записали первым. Впрочем, мне не в новинку – в журнале классном моя фамилия открывает списочный состав. Таким способом, обсудив все кандидатуры, наконец, набрали школьную сборную.
Другой вопрос. Кто с нами пойдёт? По требованию Положения два должно быть преподавателя – мужского пола и женского, как и двуполой была команда. Женскую кандидатуру мигом нашли – школьная пионервожатая Ольга Оскаровна.
Она, конечно, против.
Ей – хватит в барабан стучать и горн слюнявить, пора пользу школе приносить.
Она – ничего не умею.
Ей – вот и учись.
С мужчиной проблема встала. Их и так-то в школе мало, а тут отпуска, каникулы. Один уехал далеко, у другого срочный ремонт в квартире, этот приболел – чихает. Так мужика и не нашли.
Наутро собрались с рюкзаками, сидим в пионерской комнате, горн слюнявим, в барабан стучим. Ольга Оскаровна заскочила на минутку, деньги положила на край стола:
- Продукты закупайте.
И исчезла. Ну а мы и закупили - газировки да пряников с печеньем. Девчонки настояли взять две-три коробки лапши и столько же банок тушонки. Сгущёнку, конечно, прихватили, чаю в пачках. А об остальном и не подумали.
Оскаровна вернулась с рюкзаком, руками всплеснула:
- Что же вы наделали!?
А мы что - мы ничего. Как было велено, так и поступили. И Ольга поняла – пенять-то не на кого.
- Допивайте газировку, - говорит. – Не на себе ж её тащить.
Попробуй, допей - брали-то ящиками!
Растолкали по рюкзакам и выступили.
Когда-нибудь таскали на горбу десяток полных бутылок пусть даже пол-литровых? Нет? Вам повезло. А нам нет. Уж как я не прокладывал их одеялом, всё равно торчат, проклятые, впиваются в спину.
Идём медленно. Солнце июньское жарит беспощадно. Выпитое о себе напоминает. Если мальчишки отстают по одному, свернув в кустики, и тут же догоняют, то для девочек устраивается привал и культпоход во главе с Ольгой Оскаровной. Поодиночке, видите ли, они боятся.
Ответить Пред. темаСлед. тема

Быстрый ответ, комментарий, отзыв

Изменение регистра текста: 
Смайлики
:) :( :oops: :chelo: :roll: :wink: :muza: :sorry: :angel: :read:
Ещё смайлики…
   
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение
  • Клуб любителей исторической прозы
    santehlit » » в форуме Раскрутка
    255 Ответы
    18904 Просмотры
    Последнее сообщение santehlit
  • Клуб любителей научной фантастики
    santehlit » » в форуме Раскрутка
    261 Ответы
    19442 Просмотры
    Последнее сообщение santehlit