РаскруткаКлуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

[sponsor=/4gr/mesto_120x20.png] Методы раскрутки себя и своих произведений
Автор темы
santehlit
Сообщений в теме: 195
Всего сообщений: 663
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

- Боишься?
Это я-то? Покоритель шпиля маяка?
В отце, наверное, пацанство разбудилось – по выщерблинам кирпича полез к дыре в решётке окна. Я, понятно, следом. Протиснулись вовнутрь. Оказались на внутреннем балконе.
- Это клирос, - пояснил отец. – Здесь хор церковный пел во время службы.
Прошли на винтовую лестницу, ведущую на колокольню. Она крута, загажена помётом, и в пустые окна вылетают голуби. Поднялись до звонарни. Здесь колокола нет, а вот обзор на много километров.
- Вон там, - пояснял отец, - за каштакскими лесами большое озеро Бутаж. Вон справа от Межевого Мышайкуль – тоже ничего. Вон Татарское – в войну там соль варили.
Глади указанных озёр, сливаясь с горизонтом, размывали дымкою его.
Я повернулся на восток:
- А там одни леса.
- Леса сплошные до самого большого океана.
- Мне кажется, я его вижу.
- Да ты, брат, Острый Глаз. Когда-то здесь на колокольне в зарок мешок оставил.
- Клад зарыл?
- Считай, отрыл – слово себе дал, не брать чужого. И сдержал.
Помолчал, раздумывая, вспоминая.
- Говорят, поп здесь клад закопал: церковь-то богатая была – золотые оклады икон, серебряная утварь. Когда его турнули из села, уехал налегке. Значит, церковное всё здесь осталось.
- Давай поищем.
Отец чуть перегнулся из окна:
- Видишь поповский дом?
- Я знаю. Потом в нём была школа. Сашка в ней учился и брал меня с собой в саду его дождаться.
- Вот говорят, между церковью и школой прорыт подземный ход. Если он есть, то клад, наверное, там.
Я загорелся:
- Ну, давай отыщем.
Отец усмехнулся:
- Многие пытались.
- Нам повезёт.
- С наскока вряд ли. Давай подумаем, а как придумаем – вернёмся.
Ночью приснился сон. Маяк выше колокольни, да к тому же стоит (теперь уже стоял) на пригорке. С него, решил, я точно угляжу далёкий берег океана. Забрался на площадку – не видать. Полез на шпиль, и как во сне бывает – сорвался. Лечу вниз головой, ударился о балку, перевернулся, потом ногами, снова головой…. Летел, кувыркаясь, как то бревно. Упал в объятия Огненного Человека….
Мы ночевали в сенях, тут электрического света нет. Отец пристроил на табурет керосиновую лампу и листал газеты времён его партийного здесь руководства – дедов архив. Я храпака давил, уткнувшись носом в стенку. Отец поднялся, костяничного кваску попить. Я бац по табурету и рыбкой вниз. Лампа разбилась, полыхнул огонь. Ладно, отец меня вовремя схватил – а то б обжёгся. Пол в сенях земляной – так что, без последствий. Вот лампа….
Утром батяня сгонял в магазин, купил провод, лампочку, патрон и выключатель. Провёл дедам свет в сени.
- Живите в радости!
И мы уехали.

Реклама
Автор темы
santehlit
Сообщений в теме: 195
Всего сообщений: 663
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

19

Наша петровская командировка мне душу повернула – хватит бездельничать и в игрища играть, делом надо заниматься. Чтоб польза от него была – и людям радость, и семье прибыток. Вон парни, оба сверстники мои, достали где-то денег, бензопилу купили «Дружба» и ходят по дворам, брёвна пилят на дрова. Бензопилу мне не купить, но есть обыкновенная пила «Дружба-2», которую за ручки надо дёргать. К приятелю пошёл, подбить в напарники. Но Гошка что-то заартачился.
А мне приснился сон. Залез в Петровке я на колокольню и опять сорвался. Всю винтовую лестницу прокувыркался – одежда, руки и лицо в помёте птичьем.
- Помёт? – сестра, услышав сон, сказала. – Это к деньгам – разбогатеешь, братик.
Сон, как говорится, в руку – тем же днём, приходит Вовка Нуждин и с ним браты-акробаты Витька Серый с Вовкой Евдокимовым. Зовут в морские разбойники податься. Нуждасик в драном тельнике и фетровой зелёной шляпе – ну, вылитый разбойник. Он эти реквизиты выменял у речников в Саратове на Волге, где у бабушки своей от мусоров скрывался.
- Кого вы грабить собрались? Не лучше ль делом заниматься? Давайте, попрошу у отца лодку, и моху надерём - просушим, продадим: он у строителей в цене.
- Как-то не серьёзно морским бродягам мохом заниматься.
Ну, блин, артисты погорелого театра.
- Пойдёмте Гошку позовём, - я вроде согласился.
- А, семейные трусы, - недобрым взглядом встретил нас Балуев.
И братья съёжились под ним. Они не только родственниками были, но и жили в одном доме на две семьи. Теперь это называют двухквартирным коттеджем. Ну, а тогда попроще – «семейные трусы». Только Гошка в слове «трусы» поменял ударение.
- С этими? – на предложение приятель мой скривился. – Ни в жисть!
Братья молча отвалили, потом Нуждасик, и я, поколебавшись, вслед за ними.
- Нужна хата, - роль лидера в затее взял на себя владелец шляпы, - где мы будем совещаться, прятать награбленное и оргиями заниматься.
- Выроем землянку.
- Где?
- На Острове, конечно.
Островом называли участок суши между Займищем и Денисовским болотом и их смыкающимися лиманами. Рай для пернатых – чаек, чибисов и куликов. Иной раз и утиные здесь находили гнёзда. В засушливые годы, когда лиманы пересыхали, на Острове паслась скотина.
Вброд лиман пересекли, пошли по Острову.
- Где ты тут хочешь рыть землянку? – Я Вовкину идею низвергал. - На два штыка лопату сунешь – и вода. А обзор? Ты посмотри – вся Лермонтова улица на виду, сверху вниз. И так же мы с неё. Пойдём отсюда, что-то покажу.
Вернулись с Острова, ушли за гору, поднялись на соседний холм.
- Смотрите, - я ребятам показал, - здесь Коли Томшина стоял блиндаж.
Зияющая в земле яма была полузасыпана преющим навозом, каким-то мусором и, наверное, трупами животных – запах ещё тот.
- Он глубиною в человечий рост. Здесь были столик, нары, печка с трубой. Мы резались тут в карты, скрывались от дождя, от взрослых. Никто из посторонних не знал о блиндаже – так он был замаскирован, что по нему пройдёшь и не заметишь. Даже на люке входном росла трава.
- А труба?
- На неё ведро дырявое надели – не догадаешься.
- А потом?
- Корова копытом через крышу провалилась и сломала ногу. Пастух вызвал хозяев – те блиндаж нашли, бензинчиком облили и подожгли. Теперь здесь свалка.
- Так ты зачем сюда привёл? – Нуждасик возмутился.
- Я к тому, что даже запрятанный в чаще наш вигвам нашли, а землянку…. Гиблое дело, мужики.

Автор темы
santehlit
Сообщений в теме: 195
Всего сообщений: 663
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

И мужики хором приуныли. На следующий день Нуждасик пришёл один.
Я с новым предложением:
- Не хочешь с мохом связываться, давай ловить пиявок и сдавать в аптеку.
- Мы будем бармалеями, а айболиты пусть трясутся. Нам нужна лодка, Толян. Смотри.
Он развернул белую тряпку, запачканную тушью. Приглядевшись, с трудом различил череп с перекрещивающимися костями. Да, не Пашкиной руки творение.
А Вовка воодушевлённо продолжал:
- Мы поднимем «Весёлый Роджер» на мачту и захватим всё болото. Нужна лодка.
Я ещё не видел ни пользы, ни резона в его затее, но друг мой так горел идеей, что не заразиться было трудно.
- Ну, давай поищем брошенную.
В поисках ничейной лодки обшарили весь берег от лимана до канала. Безрезультатно. Отчаявшись, мой праведный приятель предложил:
- Собьём замок – угоним чью-нибудь.
- Ни за что. Люди строили, а ты – «угоним»….
Вовка помрачнел:
- И что, кранты?
- Искать надо, искать – должны быть брошенные лодки. Зимой, когда по болоту носишься, их столько в камышах….
И мы нашли. За каналом, в чапаевских владениях. На берегу заливчик был средь камышей, а дальше проход на Большой плёс. Она здесь в одиночестве стояла, отличная посудина – вместительная и сухая. Видно, что не брошенная, но без прикола.
Немного поборовшись с совестью, задавив её аргументом, что чапаевские нам враги: когда-то нож отняли, обидели и осрамили в глазах девчонок – решился:
- Наша будет.
И Вовка, эти же решив проблемы, согласился.
Шеста в лодке не было. Нужен был шест.
Вовка:
- Домой сгоняем.
- Вернёмся только завтра, а завтра её здесь может и не быть.
- Пойдем, поищем.
Пошли искать. В лесу можно было срубить сосёнку иль берёзку, обтесать – но чем?
Притопали к садовому кооперативу, известному набегами команчей. Подкрались, осмотрелись. Не раз уж ты страдал от нас, так потерпи ещё, браток. Вовка узрел скворечник на шесте – его и взяли. Птичий домик был пуст: середина августа – птенцы все на крыле.
Вернулись к берегу, спустили лодку на воду, вошли в проход через камыш. Вот теперь мы точно джентльмены удачи – если не повезёт, и вдруг сейчас столкнёмся с другой лодкой, то нам не убежать, не унырнуть и не уплыть. Придётся сдаться на милость победителя. А с разбойниками в открытом море разговор прост – петлю на шею и на рею.
Бог милостив – осилили проход, идём по Большому плёсу. Здесь тоже можно встретить рыбаков или любителей кувшинок. Но чисто. Плёс глубок – нашим шестом здесь не оттолкнёшься. Я сел на лавочку (по-пиратски – баночку) и стал грести шестом, ну, как байдарочник веслом.
Нуждасик восторгается кувшинками:
- Смотри, какая прелесть! Белые лилии! А вон жёлтенькие! Надо их домой нарвать.
- На, рви, – я место уступил ему с веслом.
Вовка гребёт, пыхтит, ругается - кувшинки стеблями за шест цепляются и не дают грести. Наконец, проход с плёса на наше побережье. Я снова на корме с шестом, а в камышах запутались и остаются наши страхи. Когда вышли на прибрежную чистину и к дому взяли курс, разговорились даже, а то всё шёпотом шептались.
- И как ты мнишь себе жизнь флибустьерскую?
- Сети будем отнимать у рыбаков, морды.

Автор темы
santehlit
Сообщений в теме: 195
Всего сообщений: 663
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

- По морде и получишь.
- Ну, тырить.
- Так это воровство, причём же здесь пираты?
- Тогда уйдём в набег. Перетащим фрегат в канал, по нему спустимся в Увельку, а по ней до Уя доплывём. Из географии известно, что Уй в Урал впадает, тот в Каспийское море, а там Персия. Туда сам Сенька Разин за зипунами хаживал, и мы его путём.
- Вот это мысль, такое плавание мне по душе. Но нынче не успеть – до школы две недели. Давай хорошенько подготовимся, а следующим летом рванём. Не с саблями и кистенями, а с фотоаппаратом – всё, что увидим, заснимем и пошлём в журнал «Вокруг света». Ещё статью напишем – прославимся и денег огребём. Только лодку надо спрятать.
Облюбовали место – там заросли рогоз на самый берег выходили. Мы проход пробили. Ступили на сушу и ног не замочили. Поднялись на пригорок, на столб высоковольтной линии залезли, и так смотрели, и вот этак – не виден наш линкор.
- Мы назовём его «Пенитель моря», - Вовка пафосно изрёк. – Поставим мачту, флаг поднимем.
Из-под тельника извлёк карикатуру на «Весёлый Роджер».
- Дай сюда, - я к уголкам две проволочки привязал, полез на столб.
Он, знаете, такой – весь в перекладинах, стальной и изоляторами держит три толстых провода. Я наверх залез – провода натужено гудели, перегоняя электроток в далёкие края. И ветер пел печально, прочь отгоняя облака. Когда я стяг пиратский привязал, он им заполоскал. Спустился вниз.
- Флаг поднят, сэр, - Нуждасику отрапортовал.
Каждый раз, когда мы шли к «Пенителю моря», нас ещё издали приветствовал «Весёлый Роджер». А лодку до Великого Похода решили благоустроить, чтобы можно было на ней отдыхать, мечтать и не бояться непогоды. Пошныряли за околицей среди сеновалов, нашли толстой стальной проволоки на дуги, куски брезента, рубероида. Обрёл линкор наш крышу и стал похож на джонку у китайцев.
Попался на глаза двухведёрный котёл из чугуна, на боку у него трещина была – поэтому, наверное, и выбросили.
- Мы из него двигатель для лодки сделаем, - Нуждасик говорит. – А щель заварим.
Пёрли чугунину в поте лица. На отдыхах пытал:
- Как ты из него двигатель собрался делать?
Вовка:
- Внизу огонь, в котле вода, сверху герметичная крышка и сопло, направленное в воду. Огонь горит, вода кипит, пар через сопло толкает лодку.
Ну, ясно, второй станок для производства стрел. Это к тому, что Пашка никому не доверял «Оленебой», сетуя, что стрелы в дефиците. Отважный Бизон вызвался изобрести станок, который боеприпас для лука делать будет штабелями. Чего-то там нарисовал, долго объяснял устройство, а как потребовали, сделай – отмахнулся: делай сам.
Котёл мы всё-таки допёрли, сделали из него очаг, два кирпича подложив на днище лодки. Теперь в «Пенителе» тепло, можно печь картошку. Я за своё:
- В походе нам здесь жить придётся – может, для пробы заночуем.
Но прохладны августовские ночи. А тут и сентябрь подошёл.
Мы с Вовкой в школьной библиотеке нашли карту Южного Урала, скопировали на кальку. Принялись чертить маршрут и тут узнали, что Уй приток Тобола, который сам к Иртышу стремится, впадающему в Обь.
- Не в Каспий мы попадём таким путём, а в Северный весь Ледовитый океан.
- Ну и что? - корсар Вовка не охладил свой пыл. – Там есть что снять! Там даже интересней!
- Только холодней.
Нужен был фотоаппарат, засвидетельствующий Великое Плавание. Пошли в универмаг, присмотрели, приценились. Тридцать два рубля – таких денег нет, и никто никогда не даст. Надо зарабатывать. Я вновь заговорил о «Дружбе-2», а Вовка притащил газету – там на тему о пожарной безопасности составили большой кроссворд. Кто разгадает и пришлёт, может рассчитывать на призы. И в списке наград был фотоаппарат. Мы с приятелем взялись за дело. После уроков до закрытия сидели в читальном зале районной библиотеки, обложившись книгами по пожарному делу и Большой Советской Энциклопедией.

Автор темы
santehlit
Сообщений в теме: 195
Всего сообщений: 663
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

Всё разгадали, отослали, ждали фотоаппарат. Но вмешался случай.
Может от охотничьего костра или случайно брошенного окурка прибрежная трава у канала загорелась. Огонь перекинулся на заросли рогоз. Сильный западный ветер языки пламени до небес поднял и погнал в сторону посёлка.
Мы были в школе, а народ собрался за околицей. Судачат, чёрт с ним, болотом – нехай всё сгорит, но пламя надо не пустить к сеновалам и в посёлок. Вооружились лопатами, вызвали пожарных. Трактор подогнали – на пути огня, вдоль берега межу вспахали. Добро своё спасли и отстояли. А «Пенитель Моря» сгорел, так и не достигнув берегов Северного океана.
«Весёлый Роджер» зимой ешё висел, цепляясь одним уголком за столб. Мы под ним прошли с отцом на лыжную прогулку. А весной его не стало – должно быть, ветром унесло.
Нет флага, сожжён фрегат, распалось «береговое братство».

20

Бабье лето вместе с теплом вернуло романтические настроения, неутолённую жажду открытий и приключений. А тут Гошка припёрся, рублём перед носом машет:
- Антоха, ты говорил, что поп сокровища под землю спрятал. Поехали в Петровку, клад искать?
В одну сторону рубля, пожалуй, хватит. А обратно?
Мама как раз сдобы напекла. Я пустился на хитрость:
- Вкусная! Вот бы бабе с дедом отвезти.
Мама встрепенулась:
- Как? Кто поедет? На чём?
- Я. В выходные. На автобусе.
Мама посмотрела на меня с сомнением:
- Может, Люсю послать?
Сестра переживала непоступление в институт – её сейчас лучше не трогать.
- А, ладно! – достала рубль.
И вот мы с Гашиком в автобусе. За окном желтеют под солнцем убранные поля. Леса серебрятся нахлынувшей паутиной. Никогда не видели? Это удивительное зрелище! Её и летом столько не бывает. А осенью, в тёплые деньки, пауки, будто сговорившись, садятся за свои станки и ткут, ткут, ткут - пускают по ветру плоды своего труда. Всю землю покрывает тонкая, невесомая, блестящая на солнце нить.
Я Гошке:
- Пушкина помнишь: «будь одна из вас ткачиха, а другая повариха….» После разоблачения коварства превратилась ткачиха в паучиху….
Другу моему не до пустословия, сидит, хмурится, кривится: шибко клад понадобился – видать, припёрло.
Баба с дедом нам обрадовались. Егор Иванович за топор и в стайку. Лишил жизни петуха, а Дарья Логовна - перьев. И вот он уже в кастрюле кипящую ванну принимает. Перекусив, в ожидании более плотного угощения, вышли погулять.
- Пойдём к церкви, - приятель тянет.
- Так мы уже были там.
Проходили мимо, добираясь с автобусной остановки.
Гошке неймётся. Гошка носом чует закопанное богатство. Встал на полпути от церкви до поповского дома, потопал ногой, прислушался.
- Смотри, - говорю, - следы трактора, а вот машины. Если они не провалились, чего ты-то добиваешься?

Автор темы
santehlit
Сообщений в теме: 195
Всего сообщений: 663
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

Гошка, наверное, знал, чего добивался – решительно зашагал к поповскому дому. Это длинное строение имело два входа с торцов. На одной двери висел амбарный замок. А другая вдруг открылась, и женщина выплеснула помои из ведра под наши ноги.
- С церкви начнём, - шепнул мне приятель за столом у деда.
Мы легли в сенях и улизнули, лишь только шорохи затихли в доме. Деревня ещё не спала, деревня клокотала – где-то трактор чихал, девчата пели под гитару, ну и собаки, конечно, хором репетировали свой нескончаемый репертуар.
В церковь мы проникли в известное уже окно. У Гошки был фонарь. Осмотрелись. Жутко, скажу я, в старой церкви ночью. Сразу вспомнился «Вий». Хороша там панночка была, но если бы сейчас выскочила на летающем гробе – мама дорогая! … лучше не думать. Внизу в центре на полу бугрится куча, загаженная галками и голубями. А запах прелого зерна подсказал её содержание. Наверное, лежит ещё с той поры, когда мой брат Сашка-мамлюк сюда за красавицами лазил. Ну и сераль!
Гошку тоже пробрало - голос задрожал, заскрипел:
- Внизу не должно быть. Пойдём колокольню обшарим.
И там поиски ничего не дали – никого намёка на подземный ход.
Мы вернулись на клирос. Гошка расчистил себе место от хлама, присел, выключил фонарь.
- Будем ждать.
- Чего?
- Полночи.
- Зачем?
- Черти придут в карты играть на сокровища. Пуганём – наши будут.
Шутит? Чертей пугать! Как бы они нас сами того…. Хотя нет, наверное, никаких чертей – страшилки всё товарища Гоголя.
Сидим, молчим, ждём.
Не знаю, полночь уже или нет. Вдруг шорох, хлопот крыльев и леденящий кровь крысиный визг. Мне не до чертей сразу стало. То ли они есть, то ли их нет, а эти твари – вот они, рядом, лазят по стенам, хватают голубей, жрут да ещё дерутся.
- Дай сюда! – выхватил у Гошки фонарик, посветил сначала под ноги, потом вниз. Мама дорогая! Сколько их там, на куче гниющего зерна копошится – полчища. А ну, как до клироса доберутся? Сожрут, точно сожрут кладоискателей несчастных.
- Надо убираться, - говорю.
- А как же клад?
- Да чёрт с ним?
- Ну, и иди, а я останусь - фонарик мне оставь.
Жадное ты Сердце, а не Твёрдое – готов из-за мистического клада жизнью рисковать.
- Айда повыше заберёмся, - говорю.
- Куда?
- На крышу.
- Как?
- Прыгнем с колокольни.
По клиросу перешли на колокольню. Поднялись на виток. Окно пустое. Внизу начало церковного свода – метра три до него, если не больше.
- Ну, прыгаем?
- Первый давай.
- Свети.
Пролез в окно, опустил тело, держась за кирпичи, а потом и их отпустил. Грохнулся на ноги, но больше языку досталось – подбородком в колени ткнулся и прикусил.
Гошке труднее прыгать.
- Кидай фонарь, я посвечу.

Автор темы
santehlit
Сообщений в теме: 195
Всего сообщений: 663
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

Он кинул, я не поймал. Китайский фонарик прокатился по сфере свода и внизу пропал. Чёрт!
Гошка повис в окне колокольни и всё никак не мог решиться на прыжок.
- Ну, что ты?
- Блин, высоко.
- Не думай ни о чём. Прыгай!
- Нет, наверное, назад полезу.
- Там крысы.
- Я вылезу из церкви, найду фонарик и тебя спасу.
- А как же клад?
- Да чёрт с ним!
Ну, приехали! Раньше надо было являть благие мысли.
Но Гошка назад в окно уже не смог втянуться – висел, висел, потом, как закричит, и ухнул вниз.
- Ни чё не поломал?
- Да вроде нет.
Мы посидели, осмотрелись. Деревня уж объята сном, а мы, как гаврики, на крыше….
- Как слазить будем?
- Утра дождёмся – там решим.
Сидим, прижавшись, дрожим. Небо звёздное, огромное, яркое, вот оно – руку протяни. Метеориты падают, в нас целят, да не попадают. Им осенью – самый сезон. Хорошо, что бабье лето – тепло, а то бы начисто замёрзли.
Друг мой пригрелся и незаметно прикемарил. Во сне чуть сам вниз не сорвался и меня едва не сбросил. Приснилось, должно быть, что-то – может крысы догоняли, может черти - он ногой брыкнул, а там пустота. Вскрикнул, просыпаясь. В меня как вцепиться, да как рванёт - чуть не улетели вместе с верхотуры.
- Блин! Гошка, ты либо не спи, либо от меня отсядь.
А уже светало. Потом лучик первый брызнул. Бог мой! На кирпичах, опоясавших церковный купол, вдруг засверкали, заискрились, загорели золотом картинки - Божественная тема! – Иисус идёт, за ним архангелы. Кирпичи старые, временем выщербленные, а краски на них будто вчера положены. Вот он клад! Вот оно богатство! Выломать, любителям продать…. За границу, например. Деньжищ отвалят – не снести.
Зачарованные, пошли любоваться фресками в обход купола. Чувствую, рискованное занятие – меня качает, мутит, слабость в ногах от бессонной ночи. А пропасть совсем рядом - шевельнётся какой кирпич не стойкий, и поминай, как звали Агаркова Толяна. Встретились с Гошкой – пошли обозревать в разные стороны – с ним то же самое творится.
- Надо поспать.
- Согласен.
Поднялись на самый купол (не думайте, что он крутой – весьма пологий), легли на солнцепеке (ну, допустим), пригрелись и заснули.
Просыпаемся - утро в разгаре. Под церковью, чтоб видно было нас, стоит милицейский бобик. От соседнего дома тащат мужики длинную лестницу – как раз до основания купола.
Милицейский лейтенант:
- Спускайтесь, а то залезу и наручники надену. Тогда спущу вас на верёвке.
- Сдаёмся, - кричит мильтону Гошка и мне. – Спускаемся. Если фрески увидят, шиш нам, а не клад.
В этот момент стукнулась лестница о край свода. Гошка первый и полез сдаваться. Посадили нас в УАЗик сзади и на ключ закрыли. Сами радостно докладывают:
- Двоих взяли.
По дороге мы узнали, они с рейдом в Петровке оказались – шпана местная так распоясалась, что на танцы драться с ружьями приходит.
- Где живёте? Как фамилии?
Мы не соврали.
- Здесь зачем?
- На спор с друзьями.
Не хотелось деда с бабкой выдавать. Нет, не правильно сказал. Не хотелось стариков к конфликту подключать. Уж лучше в Увелку за решёткой – зато бесплатно.
И приехали. И сидели в запёртой комнате, пока наши мамы за нами не пришли.
Отпустили нас, пообещав за следующий подобный трюк поставить на учёт в детской комнате милиции. На учёт нам не хотелось – уж больно близко оттуда колония маячит. Пообещали более не хулиганить.
Ну, вот, наверное, и все приключения того лета. Удалось, прямо скажем.
А сокровища, нами найденные, на прежнем месте – дожидаются своего часа. Если интересны кому религиозные (исторические?) фрески – с Гошкой посоветуюсь – и, может, продадим. Или подарим – как будете просить.

Автор темы
santehlit
Сообщений в теме: 195
Всего сообщений: 663
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

О чём стонало Займище

Жизнь человека — борьба с кознями человека.
(Б. Грасиан)

1

В том краю, где я родился, пальмы не растут. Но когда наступает лето, и распускают свои цветущие гроздья сирень и черёмуха, а над улицами плывёт хмельной, с ума сводящий запах, от которого даже убогие старушки начинают лукаво улыбаться, мы, пацаны, не завидуем собирателям кокосов. Нам хватает леса, полей и болота, что раскинулось от самой околицы до вдали темнеющего бора.
Оно полно чудес, наше Займище. По необъятным зелёным просторам вольно носится ветер. Он гоняет рыжие гривы камышей. Над ними парят коршуны, оглядывая зоркими глазами бескрайние пространства, тонущие в солнечной дымке. Золотятся под лучами тяжёлые стрелы рогоз, глубинные топи скрывают их вкусные побеги. Караси играют средь царственных кувшинок, пугая утиные выводки. Жарко пылает в синем бездонном небе солнце, зажигая слепящими бликами блюдца плёсов. А по ночам низко висят над водой колючие алмазы звёзд, и плавный водят хоровод русалки, ступая босыми ногами по блестящим листьям кувшинок. Водяные сварливо бормочут, пересчитывая медяки, что собрали на дне или в карманах утопленников. И заросли камышей чудно отражаются в посеребряных луной водных зеркалах.
С самого раннего детства я полюбил тепло и ласку уральского солнца, колдовскую игру красок в воде, азарт открытий, которые поджидали меня в непролазных зарослях камышей, за каждым поворотом чистой воды. Там, где я родился, прошли самые счастливые детские годы.
Ранним утром, щурясь от яркого света, любил я бегать по тропинке у воды. Роса холодила босые ноги. Из-под берега, заросшего осокой, взлетали утки. Замкнув круг, они садились где-то на плёсах за стеной камыша. А до него от берега ровная и блестящая гладь воды взламывалась гагарьими дорожками и гнала к моим ногам пологие волны. Такие же волны разбегались кругами, если я бросал в воду камень.
Далёкий берег, заросший кустами тальника и кудрявым березняком, оставался в тени, откуда плыли клочья белого тумана, огнём вспыхивали на солнце и медленно таяли. Ещё дальше вольно, не теснясь, стояли могучие сосны. Вокруг них на земле лежали ершистые шишки. Босиком ходить под соснами не каждый решался - беличья радость больно колола ступни. Вечерами, когда солнце садилось, и в воздухе начинали звенеть комары, мы с пацанами жгли костры на берегу Займища, а я любил кидать сосновые плоды в огонь. Они ярко с треском вспыхивали, чешуйки сначала чернели, круто заворачивались, потом раскалялись, и шишка становилась похожей на сказочный огненный цветок. А потом мы выкатывали из огня печёную картошку, обугленную и такую ароматную, какой никогда не бывает дома. Ели и смеялись - нам было весело обжигаться и смешно от того, что рты и пальцы у всех чёрные.

Автор темы
santehlit
Сообщений в теме: 195
Всего сообщений: 663
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

Если бы взор мой в сполохах огня мог прозреть тайну будущего и предвидеть все трагические переживания, которые оно мне готовило, то, быть может, держался я подальше от Займища. Но возможно также, что счастливый исход, который должен был увенчать болотные приключения, не смотря, ни на что, повлёк бы меня вперёд. Ибо любовь к сильным ощущениям была мне не чужда. Но не приходилось выбирать между двумя этими альтернативами, так как будущее не открывал мне огонь костра. Только много позднее, когда прошло уже немало лет, и я, сидя перед весело потрескивающим домашним очагом, восстанавливал в своём воображении всю захватывающую картину своих приключений – вот тогда понял, что ни за какую другую жизнь не расстался бы до конца с этими неизгладимыми, дорогими для меня воспоминаниями.

2

Помню, как сидя на носу лодки из сосновых досок, которой правил отец, я жадно впитывал в себя дикую красоту болота, с его, почти тропической растительностью и блестящей, как зеркало, гладью плёсов, по которым мы скользили, подобно теням, под приглушённый плеск шеста. Моё сердце трепетало от радостного волнения, а восторженные глаза, готовые к ежеминутной встрече с небывалыми чудесами, ловили всякое движение. Вон лысухи с плеском побежали в камыши. Почти на каждом повороте прохода утки парами и в одиночку взлетали с воды, громко хлопая крыльями. Один раз я подскочил, увидав рыжую кочку, вдруг нырнувшую от протянутой моей руки.
- Ондатра, - подсказал отец за моей спиной.
Плавное движение воды за бортом производило впечатление, которое легко могло ввести в обман неопытного человека. В ленном спокойствии чудилось что-то очень грозное, наводящее на размышления. Легко можно было допустить, что на некоторой глубине сплелись чьи-то цепкие щупальца и терпеливо выжидали, пока найдётся такой безумный смельчак, который бросится в пучину, и которого они мигом потянут вниз, на самое дно. С большим волнением вглядываясь в толщу воды, чувствовал, что эта спокойная стихия таит в себе гораздо больше опасностей, чем двадцать самых бурных горных потоков, на которых, кстати, до сих пор ни разу не был. В тот миг мною владело чувство - точно не через борт лодки, а с края бездонной пропасти заглядывал я в неё.
В воде скользили облака и исчезали. Но прежде, чем окончательно исчезнуть, превращались в мечты, сулили дальние дороги, океанские волны, крики розовых птиц над серебряным озером, топот антилопьих стад, спешащих к водопою, и пристальный взгляд затаившегося в траве хищного зверя.
У камышовой кромки плёса хрипло квакнула старая лягушка. Ей откликнулись также утробно и тяжело ещё две-три с разных сторон. В их мутных стонах слышались призыв и вопрос. Сейчас же им ответили десятки квакуш, среди них были уже и молодые звонкие голоса. И затем округа разом охнула, завыла, застонала, зазвенела, захрипела и захрякала. Жирный, азартный лягушачий хор покрыл голоса птиц и шелест камышей… Лягушачий плёс.
Лодка медленно плыла, оставляя след. Вода от неё шевелилась, расходилась далеко мелкой волной. Точно прилипнув к воде, гладко лежали на ней зелёные листья кувшинок. Отец иногда брал шест и загребал им, как веслом, потом снова клал его в лодку и выбирал сети. А я, свесившись через борт, стремился взором в волшебный полумрак подводных зарослей. Причудливо фантастические, они были неподвижны, словно облака зелёного клубящегося дыма застыли в глубине.
Вода живёт напряжённой жизнью. Снуют водомерки, ошалело скачут водяные жучки. Между стеблями растений бесшумно, как во сне, скользят рыбы. Вот, блеснув золотой чешуёй, в закатных лучах солнца, проплыл косяк жёлтых карасей. Бегая вороватыми глазами и пружинно взмахивая хвостом, мелькнул головастик. Мечутся мальки.

Автор темы
santehlit
Сообщений в теме: 195
Всего сообщений: 663
Зарегистрирован: 01.08.2017
 Re: Клуб любителей прозы в жанре "нон-фикшен"

Сообщение santehlit »

С резким присвистом крыльев над плёсом летит стремительная чайка. Она едва не касается белой грудью воды, чётко отражается в ней, и чудится, будто летят две птицы. Схватив неосторожную рыбёшку, одна чайка резко взмывает вверх, а вторая, кажется, падает на дно.
Вдыхая от мокрых сетей острый запах рыбы и тины, мы плывём вдоль камышей. На коричневые бархатные махры его ложилась вечерняя роса, и они от этого потемнели. Стало прохладней.
- Какой воздух, а, - восхитился отец и спросил. – Сравнишь его с городским?
И сам ответил:
- В городе пыль и духота…
Отец, довольный уловом, разговорился.
- Пап, а на охоту меня возьмёшь? – подсуетился я.
- А как же! Осенью на уток, зимой на волков.
- На волков? – удивился я и не поверил. – На волков разве с ружьём ходят? На них винтовку надо или автомат.
- А голыми руками ещё не пробовал?
- Ты что ль ловил?
- Видел как. Маленький я был, а как сейчас помню. Повадился к нам на хутор волк ходить. Нынче у одних зарежет овцу, через пару дней у других. Прямо как на мирских харчах держать его подрядились. И видели мужики - здоровый такой, матёрый. Да-а, ходит и ходит, как зять к богатой тёще на блины. Пробовали подкараулить – чёрта с два!
- Вы бы собаками, - подсказал я.
- Прыткий какой! Собаки брешут, когда не надо, а когда нужно – их нет. Да и не боялся он собак, а ежели какая дура попадётся – только и житья ей. Да-а. Стали мужики почаще выбегать на улицу, поглядывать за ним. А он как - заберётся на крышу саманной стайки, пророет дыру и оттуда, сверху шасть, прямо на овцу. Та - «мя-мя!», и дух из неё вон. Рванёт ей глотку, выпьет тёплую кровь, и был таков.
- Страшно, ей-бо, - пожаловался я.
Плыли обратно узким проходом, густой и тёмный камыш подступал вплотную.
- Дальше страшней пойдёт, - отец не спеша подгонял лодку шестом, и так же нетороплив был его рассказ. - Как-то одна ночь морозна была - ажна стены трещали. Пошли мы с братом Фёдором – а он мне по возрасту в отцы годился – поглядеть, не объягнилась ли какая овца. Так, мол, и застынет ягнёнок. На овец взглянули – нет, всё чин-чинарём. И только собрались уходить, вдруг окно – на зады оно из хлева выходило, навоз в него выбрасывали – застило. Застило и опять посветлело. Да так раза три подряд. Что за чёрт? Фёдор тихонько меня за рукав – сам, чую я, дрожит – отвёл в угол и шепчет: «Волк». Тут и у меня затряслись поджилки. Ежели не брат, так заорал бы. Да-а. Притаился, стою в углу, дрожу. Вдруг опять застило окно, и так здорово, что даже овцы шарахнулись, чуть меня с ног не сшибли. Глянул – волосы на голове зашевелились. Вытащил волк кусок моха, что щель у окна закрывал, сунул туда хвост и хлещет по стеклу, и вот хлещет. Подловчился тут Фёдор, тихонько вдоль стенки пробрался и хвать волка обеими руками за хвост. Схватил да как закричит: «Егорка, мужиков зови!». Прибежали мужики. Фёдор навстречу идёт - в руках волчья шуба. А от окошка по огороду следы. «Голышом-то по морозу далеко не уйдёт», - судачат мужики и вдогон. И что же? У самого забора лежит он врастяжку, в чём мать родила. Стало быть, без шкуры околел на морозе.
- Сдох? – удивился я.
- Окочурился.
- Как же это он?
- А ты попробуй голышом на морозе. Мороз-то был…
Подумав немного, я усомнился.
- А ты, пап, не врёшь?

Ответить Пред. темаСлед. тема

Быстрый ответ

Изменение регистра текста: 
Смайлики
:) :( :oops: :chelo: :roll: :wink: :muza: :sorry: :angel: :read:
Ещё смайлики…
   
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение
  • Клуб любителей исторической прозы
    santehlit » 20 июл 2019, 14:22 » в форуме Раскрутка
    199 Ответы
    13331 Просмотры
    Последнее сообщение santehlit
    10 апр 2021, 02:47
  • Клуб любителей научной фантастики
    santehlit » 14 июл 2019, 15:28 » в форуме Раскрутка
    206 Ответы
    14000 Просмотры
    Последнее сообщение santehlit
    09 апр 2021, 02:32